
Сначала цитата. Из мемуаров.
«Вскоре по прибытии в Усть-Кут я стал сотрудничать в иркутской газете «Восточное обозрение». Это был легальный провинциальный орган, созданный старыми ссыльными-народниками, но захватывавшийся эпизодически марксистами. Я начал с деревенских корреспонденции, ждал в волнении появления первой из них, был поддержан редакцией, перешел к литературной критике и публицистике. Чтоб найти псевдоним, я раскрыл наудачу итальянский словарь - выпало слово antidoto, и в течение долгих лет я подписывал свои статьи Антид Ото, разъясняя в шутку друзьям, что хочу вводить марксистское противоядие в легальную печать. Газета неожиданно для меня повысила мой гонорар с двух до четырех копеек за строку. Это было высшим выражением успеха. Я писал о крестьянстве, о русских классиках, об Ибсене, Гауптмане и Ницше, Мопассане и Эстонье, о Леониде Андрееве и Горьком. Я просиживал ночи, черкая свои рукописи вкривь и вкось, в поисках нужной мысли или недостающего слова. Я становился писателем...».
Это из книги «Моя жизнь» Троцкого Льва Давидовича. Того самого.
Почти два года в самом начале XX века Троцкий провел в ссылке в Иркутской губернии (тут родились его дочери), откуда, в конце концов, сбежал.
Не везет, кстати, Льву Давидовичу. На волне перестроечных реабилитаций (точнее, дореабилитаций) очередь уже почти подошла к Троцкому, но... не успели. Главный политический субъект реабилитации по имени КПСС - перестал существовать.
И в моих краях ему тоже не везет. Может, и поправят меня земляки-историки, но в иркутском историческом краеведении Троцкий практически никак не представлен. Нет экспонатов в музее, Интернет-поисковик выловил всего один текст на тему «Троцкий в Сибирской ссылке». Не знаю, может быть, исследовалась публицистическая деятельность Троцкого в «Восточном обозрении»? Поисковики молчат.
Писал Троцкий действительно неплохо. Мое любимое место из Троцкого про его пребывание в наших краях.
«В селе было около сотни изб. Мы поселились в крайней. Кругом лес, внизу река. Дальше к северу по Лене лежат золотые прииски. Отблеск золота играл на всей Лене. Усть-Кут знал раньше лучшие времена - с неистовым разгулом, грабежом и разбоем. Но в наше время село затихло. Пьянство, впрочем, осталось. Хозяин и хозяйка нашей избы пили непробудно. Жизнь темная, глухая, в далекой дали от мира. Тараканы наполняли ночью тревожным шорохом избу, ползали по столу, по кровати, по лицу. Приходилось время от времени выселяться на день два и открывать настежь двери на 30-градусный мороз. Летом мучила мошкара. Она заедала насмерть корову, заблудившуюся в лесу. Крестьяне носили на лицах сетки из конского волоса, смазанного дегтем. Весною и осенью село утопало в грязи. Зато природа была прекрасна. Но в те годы я был холоден к ней. Мне как бы жалко было тратить внимание и время на природу. Я жил меж лесов и рек, почти не замечая их. Книги и личные отношения поглощали меня. Я изучал Маркса, сгоняя тараканов с его страниц».
В наших краях молодой неуживчивый революционер Лейба Бронштейн размышлял перед побегом, какое имя вписать в переданный ему фальшивый паспорт. Именно здесь он вспомнил о ком-то из своих тюремных надзирателей в Одессе и вписал в документ: «Троцкий».
Так что на иркутской земле родился Троцкий и... троцкизм.
И еще забавное. В Иркутске, через который он бежал (в Самару), товарищи доставили ему в поезд чемодан с бельем, галстуком, как он выразился, «и прочими атрибутами цивилизации» и... томик Гомера.
Это потрясающе. Читая историю Одиссея, Троцкий отправился в свою «одиссею» – в свое путешествие в большую историю. Этот эпизод с Гомером, переданным на иркутском вокзале, на мой вкус, самый трогательный во всей его «иркутской истории». Если не считать феерического: «Я изучал Маркса, сгоняя тараканов с его страниц».
«Лучше бы ты тараканов из своей кудрявой бошки выгнал»,- скажет строгий антикоммунист. И пусть скажет. Написал я это все, чтобы строгие и нестрогие троцкисты помнили, с какой земли есть пошел троцкизм. С иркутской земли.
В одной из следующих колонок будет «историческая памятка иркутского сталинисту». Как говорится, следите за обновлениями.
С каждым днем крепнет ощущение, что business-friendly Дональд Трамп при сохранении своих нынешних подходов может принести экономике США результат прямо противоположный обещанному в ходе предвыборной кампании.
После письма Зеленского Трампу и выступления президента США в Конгрессе мощный приток конспирологии в соцсетях сошел на нет. Хотя напряженность сохранилась, стремление сторон к продолжению переговоров очевидно.
Причина нежелания существенной части соотечественников ясно и четко осознать окружающую реальность не в том, что «народ» изначально не тот и его когнитивные функции имеют какой-то врожденный дефект.
В жизни иногда такое бывает: перемещался человек с места на место, искал лучшей доли — в учебе, работе, карьере, — а в определенном возрасте решил свой опыт обобщить, итоги подвести. Ну, например, чтобы с внуками поделиться, оградить их от повторения своих ошибок. И вот с высоты прожитых лет он говорит о том, что зря оставил родной городок — мол, надо было там учиться, реализовываться, а меня зачем-то в столицы потянуло.
Тезисы про инфантильность российского населения со стороны многих оппозиционных публицистов давно уже стали общим местом.
|