
В иркутских кинотеатрах демонстрируется фильм Стивена Спилберга «Шпионский мост». В основе сюжета не столько шпионская история, сколько история знаменитого обмена советского разведчика (для американцев – шпиона) Рудольфа Абеля, пойманного американцами, на летчика разведывательного самолета (для нас – самолета-шпиона) U-2 Фрэнсиса Пауэрса. Абеля в 1957 году арестовали агенты американского ФБР, что свидетельствует о силе американской тайной полиции. Три года спустя Пауэрса, после того, как он парашютировался со сбитого самолета, поймали колхозники уральской деревни Косулино, что может быть истолковано как свидетельство силы и крепости советского гражданского общества в те времена.
Обмен случился в 1962 году – самом горячем году в истории классической холодной войны. В феврале разведчика-шпиона обменяли на летчика и американского студента, который возможно был шпионом, но вероятнее всего просто попал под раздачу конфликтного времени. По крайней мере, вторая версия – чудесного избавления невинно схваченного – представлена в фильме Спилберга. А уже в октябре того же года разыгралась драма двухнедельного Карибского кризиса, во время которого человечество подошло к пропасти ядерной войны так близко, как не подходило после этого уже ни разу.
Я пишу эту колонку не для того, чтобы прорекламировать новый фильм Спилберга, к слову сказать, снятый в жанре «слащавое патриотическое кино» (шлаков подобного жанра хватает в нашем кинематографе). И не для того, чтобы вспомнить историю холодной войны, которую, правда, в эпоху нынешней холодной войны вспоминать небесполезно.
Я просто хотел бы сообщить о том, с каким чувством и какой мыслью фильм Спилберга должен смотреть каждый иркутянин, житель города, до сей поры заслуженно имеющего репутацию «ворот к Байкалу». А думать при просмотре фильма иркутянин должен о Байкальском тракте.
Байкальский тракт, 68-километровую дорогу от Иркутска до поселка Листвянка (ближайший от Иркутска берег великого озера), заасфальтировали, ожидая визита в Иркутск президента США Дуайта Эйзенхауэра по прозвищу Айк. До этого тракт был проселочной дорогой. Планировалось, что лед холодной войны Хрущев и Айк будут растапливать, встречаясь на Байкале. Однако, из-за скандала со сбитым самолетом-шпионом, на котором рассекал над просторами нашей родины негодяй Пауэрс, никакой Эйзенхауэр в Иркутск не приехал. А асфальтированный тракт остался. На нем и сейчас лучшее асфальтовое покрытие в области, еще более улучшенное при предыдущем губернаторе, что, как известно, не помогло ему переизбраться.
Так что наш любимый тракт это, по сути, порождение холодной войны, той самой – классической, что была при СССР.
Год назад, то есть уже в разгар новой холодной войны, я получил из Общественной палаты Иркутской области приглашение на круглый стол. Само приглашение было интересным документом новой холодной войны. Цитирую: «Проведение круглого стола связано с одобрением Конгрессом США антироссийского закона «О поддержке свободы Украины» (Резолюция 758) и намерением «использовать неправительственные организации для влияния на внутриполитические процессы в России»».
Я собирался пойти и выступить там с предложением о переименовании Байкальского тракта в «тракт Холодной войны». Раз уж опять идет война холодная, народная война. И название необычное. И образ хороший - тракт Холодной войны, уходящий к холодному Байкалу... И патриотическая гражданская инициатива опять же.
Однако в силу неблагоприятных обстоятельств не смог я побывать на том заседании Общественной палаты. Так что считайте эту колонку – патриотическим предложением о переименовании.
Нынешний мировой конфликт пролегает не по национальным границам, хотя внешне все выглядит именно так. Но на самом деле это столкновение двух диаметральных проектов будущего — глобального «по Швабу» и MAGA в любой его интерпретации.
С каждым днем крепнет ощущение, что business-friendly Дональд Трамп при сохранении своих нынешних подходов может принести экономике США результат прямо противоположный обещанному в ходе предвыборной кампании.
После письма Зеленского Трампу и выступления президента США в Конгрессе мощный приток конспирологии в соцсетях сошел на нет. Хотя напряженность сохранилась, стремление сторон к продолжению переговоров очевидно.
Причина нежелания существенной части соотечественников ясно и четко осознать окружающую реальность не в том, что «народ» изначально не тот и его когнитивные функции имеют какой-то врожденный дефект.
В жизни иногда такое бывает: перемещался человек с места на место, искал лучшей доли — в учебе, работе, карьере, — а в определенном возрасте решил свой опыт обобщить, итоги подвести. Ну, например, чтобы с внуками поделиться, оградить их от повторения своих ошибок. И вот с высоты прожитых лет он говорит о том, что зря оставил родной городок — мол, надо было там учиться, реализовываться, а меня зачем-то в столицы потянуло.
|