
В этом году довелось мне провести одну из августовских ночей в одной из бухт острова Ольхон. Знаменитые ныне байкальские пожарища были в самом разгаре. Днем солнца не было видно, точнее, оно напоминало этакую кровавую слезу на морщинистой щеке Бога. На страницах книжки, оставленной на «свежем» воздухе, с утра можно было обнаружить легкий слой гари.
Я испытывал острое сочувствие к москвичам, питерцам, жителям других регионов, которые приехали на Байкал в такое «пожарное» время. Могу себе представить их разочарование. Расстояния, байкальские цены – стоило ли преодолевать первое ради второго, чтобы оказаться под куполом пожарищ?
На переправе «Ольхонские ворота» стояла гигантская очередь автомобилей. Кто-то, впрочем, называл эту очередь небольшой. «Видимое» в вопросах ольхонских очередей отличается от реального. «Небольшая» очередь в 100-150 автомобилей не обнаруживает того факта, что местные жители, туристические автобусы, маршрутки имеют совершенно справедливое право загружаться на паром без очереди. Стоять в очереди близко к паромам – не означает практически ничего. Пропуская вперед имеющих право, можно простоять, будучи вторым или третьим, несколько часов. Мой хороший знакомый рассказал, что месяц назад приехал к парому в два часа ночи, чтобы быть там пораньше. Переправился он на остров только в час дня.
Поневоле задаешься вопросом: зачем? Ради чего? Зачем нужно все это паромничество, ежели на Байкале полно других прекрасных мест, куда можно добраться и откуда можно выбраться без каких-либо мучений?
Кто придумал нам этот Ольхон и кто заставил нас поверить в придуманное? Почему мы позволили себя «развести» на этот остров заблуждений? Да так, что сказать в Иркутске, что ты не любишь Ольхон, это почти то же самое, что сказать в Иерусалиме, что тебе отвратительна Стена Плача. В лучшем случае на тебя посмотрят как на ненормального или дурачка. В худшем случае как на оскорбляющего чувства верующих или наносящего пощечину общественному вкусу. Как на социально-опасного элемента.
Если просишь обосновать эти позитивные заблуждения насчет Ольхона, в ответ слышишь мантры про священный остров, про место силы, про то, что там чакры открываются, каналы связи с космосом прочищаются, про то, что все, что не стояло, там стоит и не падает, что не колосилось, колосится и т.д.
Давным-давно я применяю непобиваемый аргумент на все эти словеса в пользу острова заблуждения. Объясните мне, пожалуйста, если на Ольхоне все паромники в страну Ольхонию очищаются и улучшаются, почему такое ожесточение и скотство творятся потом на переправе? Почему люди там оскорбляют друг друга? Почему там драки? Почему там в лучшие годы и стрельбой могли развлечься?
Если люди там, на острове заблуждения, становятся очищенными и улучшенными, почему на переправе они, если не вежливо пропускают друг друга, то хотя бы не стараются придерживаться общего порядка и чувства собственного достоинства? Почему принцип «homo homini lupus est» махом овладевает ими?
То-то и оно. Нет ответа на этот аргумент. Ибо любое заблуждение построено на самим себе рассказываемых сказках, а не на фактах и здравом смысле.
И от заблуждения избавляться надо. Пора вспоминать о том, что Байкал Ольхоном не начинается и им не заканчивается. Да и острову заблуждения тоже давно пора от всех нас, заблуждающихся, отдохнуть.
С каждым днем крепнет ощущение, что business-friendly Дональд Трамп при сохранении своих нынешних подходов может принести экономике США результат прямо противоположный обещанному в ходе предвыборной кампании.
После письма Зеленского Трампу и выступления президента США в Конгрессе мощный приток конспирологии в соцсетях сошел на нет. Хотя напряженность сохранилась, стремление сторон к продолжению переговоров очевидно.
Причина нежелания существенной части соотечественников ясно и четко осознать окружающую реальность не в том, что «народ» изначально не тот и его когнитивные функции имеют какой-то врожденный дефект.
В жизни иногда такое бывает: перемещался человек с места на место, искал лучшей доли — в учебе, работе, карьере, — а в определенном возрасте решил свой опыт обобщить, итоги подвести. Ну, например, чтобы с внуками поделиться, оградить их от повторения своих ошибок. И вот с высоты прожитых лет он говорит о том, что зря оставил родной городок — мол, надо было там учиться, реализовываться, а меня зачем-то в столицы потянуло.
Тезисы про инфантильность российского населения со стороны многих оппозиционных публицистов давно уже стали общим местом.
|