
Иркутское Ново-Ленино в народном иркутском языке стало «Новолягой», что называется, на моей памяти. Я провел в Ново-Ленино часть своего советского детства, бывая в гостях у бабушки, по сути, проводя у нее все нелетние каникулы, и никакой «Новоляги», не говоря уже о еще более недавнем «НЛО», я не помню. А вот улица Омулевского устами проживавших на ней иркутян называла себя «Омулягой» всегда. Ну, может быть, и не всегда, но сколько я себя помню.
Меж тем, с официальным названием улицы связан один из самых забавных топонимических сюжетов Иркутска, да и, пожалуй, всех городов на свете. Уж точно самый забавный сюжет, связанный с иркутскими историями «переименования улиц». Сюжет, который порадовал бы всех, кто в былые времена присягал на евангелии постмодернизма, современными снобами именуемом «постиронией». Сюжет этот про переименование без переименования. Такое любили-обожали всяческие французские философы-постструктуралисты-постмодернисты, превратившие философию в служанку языкознания, на манер того, как прежде она побывала служанкой богословия в Средневековье и служанкой науки в Новое время. Случившееся с улицей Омулевского в Иркутске порадовало бы французских умников типа Дерриды или, извините за выражение, Бодрийяра, порадовала бы моего любимейшего писателя Хорхе Луиса Борхеса, и уж точно порадовала бы героя одного из самых гениальных рассказов Борхеса – «Пьер Менар, автор «Дон-Кихота»». Ни в коем случае не призывая читать нечитабельных Дерриду с Бодрийяром, призываю всех прочитать этот рассказ Борхеса (некоторые умники, кстати, называют его «литературной мини-Библией постмодернизма» или «литературным манифестом постмодернизма») хотя бы для того, чтобы врубиться в заголовок этой колонки.
Итак, пересказываю сюжет про улицу, заранее сообщив, что глубоко в него не вникал, и заранее извиняясь перед теми, кого этот факт напряжет.
Была в Иркутске улица Омулевская. В честь омулей, то есть самой известной в мире байкальской рыбной живности. И это было совершенно естественно – как в иркутской топонимике без упоминаний об омуле? Где-то до 1960-х годов была такая улица. То есть во времена, когда в досоветском, а потому в советском Иркутске еще можно было купить омуль. А потом, когда с омулем возникли большие проблемы, улицу Омулевскую переименовали в улицу Омулевского. В честь проживавшего в XIX веке в Иркутске мало кому известного прозаика и поэта Иннокентия Васильевича Омулевского (настоящая фамилия – Федоров).

Мало кому известный И. В. Федоров-Омулевский написал три романа: «Шаг за шагом», «Попытка - не шутка» и «Новый губернатор». Ничего из этого я не читал. Ни одного иркутянина, который бы это читал, не встречал. Но замечу, что, судя по названиям произведений, писатель этот блестяще предсказал всю суть политической истории Иркутской области после СССР. Провидец! Незаслуженно забыт. Я правильно сделал, что его вспомнил.
Товарищ Салтыков-Щедрин в свое время написал рецензию на роман Омулевского «Шаг за шагом». Злоязыкий товарищ покритиковал роман за то, что в нем много книжности, герои очень похожи друг на друга, «действие идет несколько вяло», но «недостаток объективности восполняется лиризмом».
Черт побери, это же исчерпывающая формула иркутской жизни: вялое действие и восполнение недостатка объективности лиризмом. Надо признать, что автор знаменитой «Истории одного города», как сказали бы современные дебилы, «умел В схватывающие суть описания городской жизни». Почему с предлогом «в»? Ну это вопрос к дебилам.
Нынешний мировой конфликт пролегает не по национальным границам, хотя внешне все выглядит именно так. Но на самом деле это столкновение двух диаметральных проектов будущего — глобального «по Швабу» и MAGA в любой его интерпретации.
С каждым днем крепнет ощущение, что business-friendly Дональд Трамп при сохранении своих нынешних подходов может принести экономике США результат прямо противоположный обещанному в ходе предвыборной кампании.
После письма Зеленского Трампу и выступления президента США в Конгрессе мощный приток конспирологии в соцсетях сошел на нет. Хотя напряженность сохранилась, стремление сторон к продолжению переговоров очевидно.
Причина нежелания существенной части соотечественников ясно и четко осознать окружающую реальность не в том, что «народ» изначально не тот и его когнитивные функции имеют какой-то врожденный дефект.
В жизни иногда такое бывает: перемещался человек с места на место, искал лучшей доли — в учебе, работе, карьере, — а в определенном возрасте решил свой опыт обобщить, итоги подвести. Ну, например, чтобы с внуками поделиться, оградить их от повторения своих ошибок. И вот с высоты прожитых лет он говорит о том, что зря оставил родной городок — мол, надо было там учиться, реализовываться, а меня зачем-то в столицы потянуло.
|