Удар Трампа по Ирану: хорошо разыгранный спектакль?

Иранская программа не остановлена, инфраструктура в Фордо не уничтожена. Напротив — это классический обмен символическими действиями, призванными дать выход напряжению без реальной эскалации.

-

GBU-57 — американская «царь-бомба» весом более 13 тонн — действительно была применена. Но даже ее предельные возможности — это 18 метров скального грунта. А Фордо — это полукилометровая толща базальта, под которой спрятан ядерный объект. Пять или шесть сброшенных бомб нанесли, возможно, повреждения на поверхности, но не добрались до сути. Центрифуги IR-6 крутятся. Раиси спокойно докладывает парламенту: утечек нет, установки не повреждены. Это даже не провал — это заранее спланированная демонстрация силы, от которой никто и не рассчитывал на стратегический эффект.

Однако урон — пусть и косвенный — Иран все же понес. Не в ядерной сфере, а в сфере управления влиянием. Геополитическая ставка Тегерана была сделана на так называемую ось сопротивления — сеть прокси-структур от «Хезболлы» до хуситов, от «Хашд аш-Шааби» в Ираке до остатков сил в Сирии. Вся эта система привязана к территории, которую можно бомбить, отсекать, разрушать. Израиль в этой кампании ударил именно по логистике и складам, лишая Тегеран возможности быстро нарастить давление.

Вдобавок арабские соседи — Саудовская Аравия, ОАЭ — больше не хотят быть в положении молчаливых зрителей. Их раздражает как Иран, так и Израиль, и они все активнее дистанцируются от обеих сторон, стараясь сохранить свои позиции. Удар был по доверию — и он сработал. Региональная политика Ирана дала трещину, особенно после того, как стало ясно: собственная ПВО Тегерана неспособна защитить даже важнейшие объекты.

Но есть и второй уровень этой истории — уровень больших игроков. США нанесли удар, да. Но они нанесли его в такой форме, чтобы не спровоцировать полномасштабную войну. Потому что реальный соперник Вашингтона — не Иран, а Китай. И удар по Ирану — это еще и послание Пекину. Смотрите, мы можем применять стратегическое оружие, у нас все еще есть технологическое превосходство, мы не боимся использовать силу даже в условиях медиа- и глобального внимания. Это важно на фоне нарастающего давления в Южно-Китайском море, Тайване и Центральной Азии. Америка сегодня ведет не одну войну — она ведет несколько партий одновременно, и удары по Ирану — это один из ходов в большой игре.

Китай, кстати, повел себя предсказуемо. Ни прямого осуждения США, ни открытой поддержки Ирана. Вместо этого — осторожные заявления о стабильности, торговле и безопасности морских путей. Пекин наблюдает — и делает выводы. Пока иранская инфраструктура жива, Китай сохраняет экономический интерес. Если она будет разрушена, у Пекина исчезает мотив защищать Иран. Поэтому Пекин был заинтересован в том, чтобы США нанесли удар, но не достигли цели. И, судя по всему, именно это произошло.

В этом контексте Трамп снова играет свою классическую роль. Он не хочет большой войны, но ему нужно громкое событие. Бомбы сброшены, мировые агентства кричат о «сдержанности», а электорат получает нужный кадр: Америка показывает силу, Израиль — не сдерживается, Иран — в обороне. Все объявляют себя победителями. Фордо стоит, но под ним — политический фундамент, который уже дал трещину.

Война не закончена. Перемирие, о котором пишет Дризе, — это просто новый уровень тишины перед следующей волной. Центрифуги работают, прокси выживают, Китай считает очки, а США аккуратно балансируют на грани применения силы и дипломатии. Ближний Восток остается ареной, где все делают ставку не на победу, а на выживание. И пока никто не ушел со стола.

Telegram-канал «Что дальше?»

Когда Ближний Восток очнется по добыче нефти? Есть осторожный прогноз

На полноценное восстановление добычи нефти в странах Персидского залива уйдут месяцы, даже если война в Иране завершится в скором времени. Об этом сообщает Bloomberg со ссылкой на прогноз аналитиков Morgan Stanley и Goldman Sachs.

Прикупить золото – надежный ход или необдуманное вложение?

Держать все накопления исключительно в золоте экономически неоправданно, заявил глава учрежденной Минфином России компании «Росвексель» Осман Кабалоев.