Декабристы: герои и антигерои нашего времени

Еще в школе учительница Наталья Владиславовна говорила нам, что историю надо знать не для того, чтобы ориентироваться в прошлом, а для того, чтобы идти в будущее. Вспомнил я об этом накануне 200-летия восстания декабристов, когда эта дата стала частью политической повестки дня в России.

-

Министерство юстиции на днях провело научно-практическую конференцию «200 лет со дня восстания декабристов: уроки прошлого для настоящего». Формально там говорилось, конечно, о том, как декабристы повлияли на эволюцию системы права в России, в том числе на развитие института помилования, что актуально и сегодня. Но главными стали все же политические оценки.

Ключевым тезисом выступления главы Минюста Константина Чуйченко стало утверждение, что к моменту восстания на Сенатской площади самодержавная власть уже была готова к переменам, а декабристы своими действиями реформы не приблизили, а наоборот, отдалили. История показала, что Николай I, которому пришлось подавлять вооруженный бунт в столице, получил негласное прозвище «Палкин», а реформатором стал уже только его сын Александр II.

Министр напомнил, что еще Александром I в 1803 году был подписан указ «О вольных хлебопашцах», в соответствии с которым крестьяне могли, заплатив определенные деньги помещику, выйти из разряда крепостных.

В качестве доказательства иностранного влияния он отметил, что один из лидеров декабристов Павел Пестель был немцем и лютеранином. Но все дело в том, что даже при императорском дворе говорили на иностранных языках, да и сами самодержцы имели те же немецкие корни. При этом Чуйченко, конечно, прав в том, что декабристы не рассчитывали на поддержку простого народа и действовали явно не в его интересах.

Поэтому, кстати, восстание декабристов можно назвать, скорее, попыткой дворцового переворота, чем тем, что сейчас принято именовать «цветной революцией». Ведь все происходило, так сказать, внутри дворянского сословия, не выходя за его пределы, как, скажем, во время революции 1917 года.

Позже народ показал, что настроен куда более радикально, чем декабристы, поэтому страна и столкнулась с террором народовольцев, от рук которых пал и царь-реформатор Александр II. И как раз такие кровавые акты были уже попытками демонтировать систему власти в стране.

И министр Чуйченко, и гендиректор Первого канала Константин Эрнст отметили, что в пантеон великих деятелей прошлого декабристы вошли вместе с народовольцами уже при Сталине, который задумался о том, что страна должна иметь соответствующее прочтение своей истории. И если по народовольцам решение было для большевиков простым и понятным, то вместо декабристов героями прошлого могли быть объявлены Стенька Разин и Емельян Пугачев. Но даже для советской власти они оказались слишком радикальными. Кроме того, именно декабристы, в том числе, благодаря Пушкину, оставили весомый след в отечественной культуре.

Если подумать, то восстание декабристов оказалось ведь неудачной попыткой мятежа. Его участники, можно сказать, проиграли, не получив поддержки. Пятерых повесили в Петропавловской крепости. Еще более сотни были отправлены на каторгу, а только потом помилованы царской властью. Так что, по большому счету, «история успеха» у них отсутствует.

Вряд ли декабристов можно сравнивать с членами ГКЧП (по многим причинам, включая эстетические), но для истории это явления одного порядка. Кстати, и путчисты в новой России тоже получили амнистию.

Но дело в том, что для оценки тех или иных исторических событий не стоит вставать на чью-либо сторону. Спустя века как раз и появляется возможность объективной оценки событий, ибо декабристы уже не нуждаются в оправдании, а царская власть — в поддержке.

Объективно можно сказать, что декабристы своих целей не достигли, а реформы провела «реакционная» царская власть. И парадокс в том, что Александр II, который отменил крепостное право, был убит, а Николай I, запустивший после восстания декабристов реакцию, умер своей смертью.

Тут как раз возникает понимание того, что главными врагами модернизации на практике оказались не самодержцы, а общество. Причем, что интересно, ведь при тех же большевиках, помимо декабристов, в пантеон великих деятелей прошлого вошел Петр I с его жестким стилем правления, а не реформатор Александр II.

К слову, вполне понятную и ожидаемую оценку общества получили и реформы 1980-90-х годов. Сейчас споры идут вокруг фигуры Сталина, а отнюдь не Горбачева и Ельцина.

И вот как раз восстание декабристов показало нам, что между интересами элит и общества в нашей стране веками существует большой разрыв. Изучение же того, как этот разрыв появлялся и проявляется, может помочь тому, чтобы преодолеть его в будущем.

Кирилл Шулика, Rosbalt.ru